, — думал он.

Дэч остановился рядом с ним.

— Не беспокойся о них, Консидайн. Старик не дурак и тертый калач.

— Ты же видел следы.

— Он увидит их тоже.

Метис повел лошадь к поилке, а потом к корралю. Консидайн хмуро наблюдал за ним. У этого кайова был счастливый характер. Со стороны казалось, что он никогда ни о чем не задумывался и не беспокоился. Для него существовал только настоящий момент. Но, может, это только казалось?

— Беда в том, — усмехнулся Консидайн, — что я слишком много думаю.

Дэч покачал своей большой головой:

— Ты лучший специалист в нашем деле, дружище, и в то же время не создан для него. Я не видел человека, который меньше тебя годился в грабители. Для меня все легко и естественно, а для тебя — нет. И то главное, благодаря чему ты преуспел в этом занятии, делает тебя для него непригодным. Ты слишком заботишься о других, берешь на себя всю ответственность и взваливаешь на свои плечи все трудности. Потому так тщательно планируешь каждый налет. И теперь вот беспокоишься о Спэньере и его девчонке.

— Возможно.

Дэч сказал правду, но тогда их появление во владениях Хони противоречило ей, ибо единственной его причиной было ограбление банка в Обаро. Единственной очевидной причиной… Хотя все, что касалось этого города, мучило Консидайна. Не только Пит Рэньон и девушка, на которой тот женился,

— сам Обаро вместе с его жителями.

Он взглянул на Чавеза:

— Ты давно был в городе?

— Две недели назад… нет, три.

— Прогуляйся туда, ознакомься с обстановкой. Хони вытер толстые руки о штаны и беспокойно отвел глаза. Честно говоря, он побаивался этого уверенного в себе, крупного, спокойного человека, — все знали, как опасен он с оружием в руках. Но Рэньона Чавез боялся тоже.